среда, 29 июня 2011 г.

Культурная жизнь европейских стран.

Европейцы, живущие в пограничных районах, иногда после многих лет борьбы к заключению в 1929 году так называемого «компромисса бельгийцев». Была введена раздельная администрация для Фландрии и Валлонии, установлен особый статус для Брюсселя, а нидерландский язык был признан вторым официальным языком Бельгии. Однако «языковая война» и до сих пор не потеряла остроты. Несмотря на то что сейчас оба языка считаются государственными, французский язык пользуется несомненным преимуществом как в политической, так и культурной жизни Европы. Валлоны отказываются изучать нидерландский язык, предпочитая в качестве второго языка знать английский или немецкий. В свою очередь фламандцы, желая сохранить язык и культуру своей нации, говорят только на родном языке и очень ревниво относятся к преобладанию французскогр языка.
В 1963 году была проведена так называемая лингвистическая граница официального расселения валлонов и фламандцев, которая разделила страну на Фландрию на севере и Валлонию на юге; в каждой из них узаконивалось употребление своего языка. Тем не менее лингвистическая граница продолжает быть предметом постоянных споров и периодически уточняется.
Однако национальные противоречия обусловлены не столько тем, что бельгийцы говорят на разных языках, сколько социально-экономическим неравенством Фландрии и Валлонии, а именно теперешним отставанием Валлонии в промышленном развитии. Начиная с 60-х годов промышленность растет более высокими темпами на севере страны, чем на юге. Отдельные районы Валлонии становятся подлинными районами бедствия из- за спада производства в некоторых основных отраслях ее промышленности и ликвидации угледобычи. Сейчас безработица в Валлонии достигает 14%, а в некоторых округах - 25-30% экономически активного населения. Каждый десятый рабочий и каждая четвертая работница здесь лишены работы.
Существуют также различия в темпах роста численности населения. Фламандцы, находящиеся под сильным влиянием патриархальных традиций и католической церкви, каноны которой осуждают ограничение деторождения, сохраняют высокую рождаемость: 3-4 ребенка в семье - обычное явление. На протяжении всего нынешнего столетия доля фламандцев в общем населении постоянно растет, в то время как доля валлонов падает. Сейчас плотность населения на севере страны более чем в 3 раза выше, чем на юге. Валлоны ныне составляют лишь треть всех жителей Европы. Соответственно большинство мест в парламенте принадлежит фламандцам, главным образом католикам, что влияет на решение некоторых национальных вопросов не в пользу Валлонии. Все это используется демократией в целях раскола рабочего движения.
Валлонский и фламандский национализм, разжигаемый католической церковью, приобретает зачастую фанатичный и экстремистский характер. Периодически происходят вспышки националистических настроений. В 1962 году, например, это вылилось в требование закрыть отделение на французском языке в Лувенском университете, находящемся во фламандской зоне, и в связанные с этим массовые демонстрации и даже «поход на Брюссель» (теперь это отделение переведено в Валлонию). В декабре 1979 году в результате активизации полувоенных организаций, в частности «Фламандского военного ордена» - частной армии фламандских воинствующих националистов, произошли серьезные столкновения вдоль лингвистической границы в районе коммуны Фурон.
Национальные противоречия накладывают отпечаток на всю внутриполитическую жизнь и даже на внешнюю политику страны. Именно этим объясняется раскол основных политических партий и профсоюзов, специфическая структура парламента, правительства, «языковая война» в государственном аппарате и т. п. Значительную роль в политической жизни страны играют чисто националистические партии, как, например, фламандская партия Фольксюни (ФЮ), Валонское объединение (ВО), Демократический фронт франкофонов (ДФФ) и др.
Фламандско-валлонское соперничество используется буржуазными партиями в узкокорыстных целях, а не в целях его решения. Демократическая партия Бельгии, признавая важность национального вопроса и сохраняя свое организационное единство, выступает за учреждение в стране трех региональных ансамблей (фламандской, валлонской и брюссельской), избираемых прямым голосованием, с последующим проведением между ними переговоров по решению национальной проблемы. Дробление политических сил страны на множество партий в силу идеологических и национальных противоречий приводит к крайней неустойчивости исполнительной власти, выражающейся в частых правительственных кризисах. За послевоенные годы в стране сменилось более тридцати правительств. Только в одном 1980 году было три правительственных кризиса.